среда, 9 ноября 2016 г.

Море Ирмингера.

Море Ирмингера.

Я снова на борту МБ-2643 «Вымпел». Судно стоит на другом берегу Кольского залива, на п/м Резец. Междурейсовый ремонт закончен. Мы готовимся к выходу в очередной рейс. Я получаю снабжение по радиочасти, проверяю, все ли доставлено. На борт привезли и выгрузили большую деревенную катушку с кабелем связи ИГЭК. Целых 3000 метров кабеля «толстого» 9.8 мм. Мечта каждого радионавигатора на работе пелагическим тралом.

Капитан Мятас в конторе, на графике. Приехал в обед. Слышу по громкой связи – начальнику пройти в каюту капитана. Захожу, с порога слышу: Кто разрешил отдать кабель? (Оказывается на графике передумали давать нам целую катушку, и сказали ему, что кабель у вас забираем.)Кабель на борту, ни кто его не забрал, ответил я, и кеп успокоился. Сказал что нам предстоит далекий рейс, в Западное полушарие, в район САХ (Северо Атлантический Хребет) будем ловить макрурус. Что за рыба такая, тогда я еще не знал. Но узнал ловиться он на больших глубинах, и кабеля связи надо много. Поэтому на борт и погрузили целых 3000 метров.
                     ----------*****--------


Кроме ежегодной медкомиссии специалистам необходимо еще проходить переаттестацию. Мы ее проходим раз в год, все морские специалисты: механики, судоводители, радиоспециалисты. По специальности у себя в отделе, но еще дополнительно – техника безопасности, готовимся в библиотеке, там есть все последние материалы, ВМП – есть кабинет, где читаем и здесь же сдаем зачеты.
Но, тут вдруг в отделе связи мне сказали – что сейчас у нас в Мурманрыбпроме, необходимо проходить еще и «деловую переаттестацию». Что это такое? Пойдешь увидишь.  По четвергам заседала комиссия, куда входили представители всех служб, из начальства.
Рассматривают твое личное дело, задают вопросы, например какую книгу последнюю прочитал, каких художников знаешь, собираешься ли учиться дальше.  Заключение – соответствует занимаемой должности. Зачем это все? Уже потом я понял, отсеивали людей, которых не могли уволить напрямую, не нарушая КЗОТ.
Когда я стоял в резерве, направили работать в одел кадров, там я опять работал с капитаном Мятасом. Он получал личные дела, мы их листали, выбирали последние характеристики с судов, и печатали новые, на людей, которые в ближайший четверг идут на деловую переаттестацию.  Помню второго штурмана, он отходил 30 лет в море, ему комиссия вынесла решение – не соответствует занимаемой должности. У человека аж губы задрожали - как я 30 лет соответствовал, а сейчас не соответствую. Причем у человека за 30 лет работы не было ни одного выговора по работе. Но не было образования, кроме ШУКСа.  Вот так избавлялись от людей. Жестко и жестоко.

Мне рекомендовали – в ближайшие пять лет поступить в высшее учебное заведение. Но очевидно после чистки личного состава, больше такой «переаттестации» не проводилось.

На стоянке, в радиорубке мне установили новый радиопередатчик «Барк-2», правда «Барка-1» я не встречал. К передатчику прилагалась документация и такая толстая книга «устранение не исправностей РПУ «Барк-2», что настораживало. Это уже было новое поколение радиоаппаратуры, на полупроводниках. Однополосный передатчик. В рейсе он у меня часто выходил из строя, в нем много было различных реле, диодов, транзисторов. К концу рейса радист немного подправил на нем надпись, получилось Брак-2. Но радиоаппаратура на лампах начала постепенно уступать новому поколению техники.
              ---------******-------------

Нам предстоял большой переход, поэтому из дома я набрал много журналов Юность и Вокруг света. В прошлом рейсе научился делать переплеты книг и решил из журналов выбирать интересные статьи и сделать несколько книг.

Подготовка к рейсу подошла к концу, всё получили, всё прошли, стоим на рейде в районе р. Лавна. Ждем разрешения на выход из Кольского залива.
Добро получено, капитан поднимается на мостик, выбрать якорь, полный вперед, штурман на мостике, но командует капитан. Судно медленно начинает двигаться, и мы упираемся в песок, все на мели. Только тут капитан понимает, что случилось, не проспался он. Стоп машина. Двигателем работать нельзя, можно намотать на винт, на дне могут быть веревки, канаты, мусор.

Метрах в  двухстах стоит на якоре спасательный буксир «Бесстрашный». По УКВ радиосвязи  капитан пытается договориться со спасателями, что бы сдернуть нас с мели. Те не соглашаются, давайте «Аварийную РДО», тогда подойдем сдернем вас. Делать нечего, капитан в радиорубке пишет радиограмму, я отправляю ее. Через некоторое время подходит буксир, подаем ему конец, он слегка дернул нас и мы снова свободны и на ходу.  Залив после п. Мишуково резко поворачивает, и наш памятник Алеша, стоящий на сопке больше не виден, все мы оторвались от Мурманска, идем к морю.

Вместе с последним видом Алеши, и все береговые вопросы остаются за кормой. Переключаюсь только на новые судовые  дела и заботы, вхожу в ритм морской жизни, впереди целый рейс, и домой придем мы не скоро.

Выходим из Кольского залива, справа виден о.Кильдин, слева полуостров Рыбачий, еще немного времени и берега полностью скрываются из вида, все прощай земля, теперь мы долго не увидим тебя. Наш путь лежит через Баренцево, Норвежское море в Атлантику. Пока наше судно следует по морям, определение своего места идет по счислению, и радиомаякам. Когда мы выходим в открытый океан, то сигналы ни береговых маяков, не радиомаяков становятся не доступны.

Определение своего места остается по счислению, и была еще такая система навигации Лоран-С.  Напомню, что в те годы еще не существовало спутниковых систем GPS. Выйдя в открытый океан, увеличивались и глубины, наши эхолоты даже не могли замерить глубину океана под нами. Сдавая вахту штурман вел расчет своего места положения, уточняя его с помощью системы Лоран-С.
Погода сопутствовала нам, и переход был спокойным. Неслись вахты, а основная масса экипажа была свободна и занималась своими делами и хобби.
Вахта в море 4 часа, 4 отдых. Я как начальник радиостанции всегда заступал на вахту с 8 часов утра до 12, и с 16 до 20 часов. На это время  приходились все основные сроки связи. За первую неделю перехода судно уже подготовлено к промыслу и на палубе и на рыб фабрике. На переходе мы практически никого не встречаем, редкие чайки сопровождают судно. Я в рейс набрал из дома журналов, Юность и Вокруг Света. Вырезаю интересные страницы и делаю из них книги, получается хорошо. Третий штурман набрал с собой материала - шпона редких деревьев, делает  модели парусников. Рефмеханик, например очень хорошо, просто художественно выжигает по дереву…. И т.д.

Пересекаем Атлантику, в районе Исландии, но не заходя в экономическую зону страны, вдали увидели пару рыболовных судов, оказалось БМРТ Запрыбы, научники, что то ловят? Капитан сообщил в порт, в Мурманрыбпром. Что они ловят? Здесь глубина океана почти 2000 метров. Мы же идем дальше, по рейсовому заданию в район Рейкьянис, часть Северо - Атлантического Хребта – САХ. У Мурманрыбпрома дела идут хорошо, и нашли возможность расширить географию промысла и объектов лова. В современных условиях это просто невозможно, что бы бизнесмен послал куда-то рыболовное судно, не будучи уверенным в успехе и прибыльности рейса. Поэтому и послали в рейс, одного из самых опытнейших промысловиков, капитана Мятаса В.Й.

По ночам я часто стою на крыле мостика, дышу воздухом, наблюдаю за звездным небом, оно уже другое,  незнакомые звезды – Западное полушарие. Разные мысли приходят в голову, какие же мы люди маленькие в этом мире. Огромное бесконечное небо, огромный Океан, и мы люди на крошечном корабле посередине этого мира, просто мелкие песчинки. Море сливается с небом, кругом темно, а впереди нас ждет неизведанное. Возможно все это и привлекло меня, и я остался работать в море. Скоро мы уже прибудем на место промысла,  опять я буду с нетерпением ждать подъема трала, и смотреть что же в этот раз  отдал нам океан. Я еще не был на промысле такой рыбы – макруруса, да и мало из нас кто был, возможно и никто. Известно только то, что рыба в определенное время суток поднимается с огромной глубины океана, на вершины подводных гор, и тут-то его и можно обловить тралом. Сложная и опасная рыбалка, можно зацепится тралом за пики подводных гор и оборвать орудия лова.

Мы на месте лова, спускаем первый трал, я почти все время на мостике, смотрю как работают поисковые приборы - есть раскрытие трала, это видно на эхолоте, который связан с антенной, прикрепленной на верхнюю подбору трала и кабелем связи соединен с эхолотом.

Вот для чего нам так необходим был кабель ИГЭК (глубины здесь большие и кабеля нужно много, эта та катушка, которую мы получили в порту). Раскрытие трала 45 метров, это показывает эхолот, отбивая сигнал от верхней и нижней подборы.  Трал выводим на промысловую глубину. Показаний почти нет, что там в глубинах, мы увидим только подняв трал. Все ждем с нетерпением первого подъема его на поверхность. Таловые лебедки с трудом выбирают ваера, глубина большая, нелегко его поднять с глубин, трал явно не пустой, но что там? Скоро увидим, все свободные от вахт наблюдают за подъемом.

За кормой всплыл траловый мешок и в нем есть рыба. Тридцать тонн, столько подняли мы с первого траления, все вздохнули облегченно, рыба есть. Рыбу из мешка высыпают в ящик на палубе. Зрелище интересное, все шевелиться, какие то длинные хвосты «танец змей», так впервые я увидел макрурус. Эту рыбу на прилавке магазина мы видим совершенно в другом виде, уже готовую тушку. Отрезается полностью голова и длинный хвост. Печень у нее почти как у трески, она идет на выпуск консервов.  А вид у нее страшноватый, в прочем как и у всех глубоководных видов рыб. Рыбалка началась удачно…

Мы взяли полный трюм мороженой тушки макруруса, пришла радиограмма на выгрузку, идем к берегам Исландии, там мы встречаемся с транспортным судном, на которое перегрузим рыбу. В конце хозяйственных работ с транспортом, я принял радиограмму, мы меняем район промысла.

Дело в том, что когда мы шли на промысел, в океане мы повстречали работающие суда, сообщили об этом на берег. Как оказалось, что в районе, который называется морем Ирмингера, работают научные суда Запрыбы. Они нашли там скопления окуня. В радиограмме из Мурманрыбпрома, нам предлагали пройти в этот район и поработать там, определить можно ли там организовать промысловый район.

Ждем подъема первого трала на окуне. Мешок подходит к поверхности воды, и выскакивает ка пробка из бутылки, и тут же отрывается от трал, как у нас говорят полная «кишка» с рыбой.  Капитан дает команду спустить катер на воду. Улов необходимо спасать.  Катер подходит к мешку, цепляют его канатом, и подтягивают к слипу судна. Мешок подняли на палубу, конечно небольшая часть рыбы ушла, но не пропала, здесь же огромная стая чаек с криками набросилась на добычу.  На окуне мы сработали хорошо, выполнили и план и сверх плана, экипаж и капитан были довольны. Этот район моря Ирмингера, работал еще несколько лет, здесь работало много судов БМРТ. И мне еще предстояло через несколько лет сюда вернуться. А мы полным ходом возвращаемся в родной порт Мурманск, впереди лето, отпуск.